В пресс-центре фестиваля «Науруз» прошла пресс-конференция с участием греческого режиссера, председателя Международного комитета театральной олимпиады Теодороса Терзопулоса и актрисой Аглаей Паппа. Главной темой для общения с представителями СМИ стала постановка «Ио» Теодороса Терзопулоса, которую казанцы увидят 17 и 18 июня в новом здании театра Камала.
В пресс-центре фестиваля «Науруз» прошла пресс-конференция с участием греческого режиссера, председателя Международного комитета театральной олимпиады Теодороса Терзопулоса и актрисой Аглаей Паппа. Главной темой для общения с представителями СМИ стала постановка «Ио» Теодороса Терзопулоса, которую казанцы увидят 17 и 18 июня в новом здании театра Камала.
Ио — героиня древнегреческого мифа. Преследуемая, она вынуждена скитаться по миру. По словам режиссера, ее прототип — образ восточной женщины-беженки.
«У автора пьесы Этель Аднан Ио — жертва бомбардировки, которая уничтожила ее город в 2006 году. Ио пересекает Средиземноморье и приходит к нам в Европу, чтобы рассказать свою историю. Когда мы работали над постановкой несколько лет назад, не ожидали, что текст будет настолько актуальным сегодня», — признался Терзопулос.
Однако режиссер предостерег зрителей не проводить параллелей с конкретными событиями в мире. Ио — образ гонимой женщины Востока, который в спектакле раскрывается более широко. В нем заключена трагедия женщины, которая может произойти с кем угодно в любой точке мира.
«Ио пришла к нам из "Аушвица", Газы, любой войны, которая случилась или случится в мире. Даже маленькая семья может стать для кого-то Освенцимом», — заметил Терзопулос.
Исполнительница роли Ио Аглая Паппа добавила, что ключ к разгадке спектакля — слезы ее героини: «Во время работы над постановкой Теодорос сказал мне, что слезы — наивысшая степень противостояния сегодняшнему времени. Безусловно, речь не о "поверхностных" слезах на конкретное событие, а о глубоком эмоциональном потрясении, которое рождается из самой женщины».
Режиссер подчеркнул, что его постановка отличается от привычных зрителю психологических спектаклей. Она близка по духу к ритуальному театру, в котором актер обращается к богу.
«Зрителю же здесь отводится серединное место: между актером и богом. Актер выходит на сцену не для того, чтобы чему-то научить публику. Он играет сквозь нее, обращаясь к Дионису», — объяснил Терзопулос.
Фотогалерея