РусТатEng
«Чтобы появился татарский зритель, который смотрит фильмы Джармуша или фон Триера, надо на него работать»

«Чтобы появился татарский зритель, который смотрит фильмы Джармуша или фон Триера, надо на него работать»

Оригинальный текст: www.busiess-gazea.u/aicle/123198/

ВЕДУЩИЕ ТЕАТРАЛЬНЫЕ КРИТИКИ СТРАНЫ — О СУДЬБАХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ТЕАТРОВ В РОССИИТеатральный фестиваль «Ремесло собрал и показал в декабре самые свежие спектакли десятка с лишним казанских и республиканских театров. Обозреватель «БИЗНЕС Olie Елена Черемных поразмышляла вместе с членами жюри Александром Висловым (председатель экспертного совета «Золотой маски) и Олегом Лоевским (главный российский специалист по региональным театрам) о том, зачем проводится «Ремесло, как развивается молодой театр в Татарстане и какие цели преследуют форумы подобного типа.Олег Лоевский и Александр ВисловОлег Лоевский и Александр Вислов«И БЕЗ КРУГОЗОРА ГЕНИАЛЬНЫЙ АРТИСТ — ЭТО ГЕНИАЛЬНЫЙ АРТИСТ— Для начала объясните значение слова «Ремесло в названии фестиваля...Александр Вислов: Для фестиваля молодой режиссуры «Ремесло — абсолютно правильное название. Поскольку это фестиваль все-таки молодой режиссуры. «Ремесло — подходящее слово, потому что для начала молодому режиссеру надо же овладеть каким-то набором навыков, ремесленных качеств. Мы видим, что у кого-то из молодых это, безусловно, уже присутствует. А у кого-то — нет, то есть человек не вполне еще овладел набором умений...Олег Лоевский: Слово «Ремесло в названии фестиваля придумано не нами. Мы уже вписались в готовую идею. Но я разделяю ее абсолютно. На прошлом фестивале мы делали эскизы, была лаборатория по современной татарской драматургии. На этом фестивале тоже была очень интересная затея: татарские драматурги — молодые и опытные — представляли новые тексты. Причем не готовые тексты, а синопсисы или поэпизодники. И мы разбирали саму идею будущей пьесы, как-то корректировали ее. Таким образом, мы пытались понять, что интересует молодых и опытных татарских драматургов.«Ричард IIIСпектакль «Ричард IIIТо есть «Ремесло — это путь обучения. Я не думаю, что это всеобъемлющее слово, которое накрывает весь фестиваль, потому что все равно кроме ремесла здесь есть и талант, и дар, и какие-то откровения, как было с Альметьевским театром или как в «Ричарде III работа Искандера (Искандер Хайруллин — исполнитель главной роли — прим. ред.), которая является просто серьезным актом искусства. Поэтому «Ремесло трактуется, скорее, как часть жизни театра. И в этом смысле название для меня вполне приемлемо.— Немного, признаюсь, удивил режим, в котором вы работали. Точнее, то, что никого, кроме самих участников спектаклей, на обсуждениях с членами жюри не предполагалось. Почему из других театров не было актеров? Им неинтересно, как работают их коллеги?— А это российская норма вообще. Ведь только, наверное, три процента артистов ходят куда-то еще в театр. Театр же — дело замкнутое. Это какая-то секта такая определенная. И эта секта мало чем интересуется за пределами театра. Очень мало людей вписаны, скажем так, в общий театральный процесс. Лично я не вижу в этом никакой трагедии. Так всегда было: кто-то открыт, кто-то закрыт. Главное, чтобы театр жил.— То есть по-вашему нормально, что у людей театра кругозор уже, чем, скажем, у нас, критиков?— Да актеры и не обязаны... Потому что не от кругозора работают. Они работают от совершенно других энергий. Это нам, критикам, нужна начитанность, нужна насмотренность, нужен контекст. А им нужна природа.— А как же ориентиры: что такое хорошо, что такое плохо, какой тип театра можно называть эталонным, какой — нет?— Это наша задача, критиков. Наше тщеславие — в том, что мы можем похвастаться тем, что мы что-то увидели. Так мы реализуем наше тщеславие: мы открыли, мы увидели, мы поделились, мы рассказали, как это здорово. А их, актеров тщеславие, их природа в том, чтобы они реализовались в образах... Конечно, хорошо, чтобы у артиста был кругозор, но и без кругозора гениальный артист — это гениальный артист. И ничего с ним не сделаешь!Александр Вислов: Меня тоже это одно время очень будоражило. Какой-нибудь провинциальный ТЮЗ, где идет лаборатория. Я говорю: «Там же столько интересного! И все же редко, чтобы актеры из драмы приходили в ТЮЗ или, скажем, наоборот. Потом я действительно понял, что иногда актеры могут даже прийти... чтобы сделать тебе приятное. Но в принципе их искусство идет от чего-то другого, чем-то другим питается, и, может, порой им это и во вред идет. Порой это и не нужно артисту. Потому что какие-то совсем другие настройки: от другого они зажигаются, другим дышат.Олег ЛоевскийОлег Лоевский: «Каждый сегмент хочет своего театра. А у нас как бы «все для публики«ОНИ ЖЕ ЕСТЬ — ЭТИ РЕБЯТА ТАТАРСКИЕ, КОТОРЫЕ МЫСЛЯТ ПО-ЕВРОПЕЙСКИ— С артистами, положим, вы правы. Но если говорить о драматургах? Вот в Казани упрекали Камаловский театр за постановку Шекспира, мол, татарский театр должен играть татарских драматургов. Татарские драматурги, башкирские драматурги... Разумно ли мыслить современную национальную драматургию в отрыве от искусства драматургии как такого?Олег Лоевский: Ой, да все действительное — разумно, а все разумное — действительно! Есть люди, которые хотят так, а есть такие, которые хотят по-другому. Я не вижу предмета для спора. Тем более что так было всегда — в любых национальных театрах, в любых национальных республиках. Я работаю практически со всеми национальными театрами: и с калмыками, и с бурятами, и с адыгами, и с тувинцами. Чудные люди! Разные типы мышления! У каждого народа есть какие-то сокровенные совпадения, связанные с классикой, с чем угодно. Как раз в этом отношении русские более консервативны: иди-ка заставь русского пойти на татарскую пьесу! Никогда в жизни.Александр Вислов: Когда театр им. Камала приезжает в Москву, а он же часто туда приезжает, почти каждый год, приходишь в зал и видишь, что на 95 процентов сюда пришла татарская диаспора. А если есть русские, значит это театральные критики. Я не блестяще знаю театральную ситуацию в Татарстане, но мне кажется, проблема тут в том, что зритель здесь хочет смотреть прежде всего комедии из деревенской жизни.Олег Лоевский: И это нормально, ребята. На самом деле, чтобы появился татарский зритель, который смотрит фильмы Джармуша или фон Триера, надо на него работать. Надо, чтобы на татарском языке в маленьком зале шла работа с определенным сегментом. Они же есть — эти ребята татарские, которые мыслят по-европейски, знают языки, много читают, но они знают Камаловский театр как театр «Голубой шали.Фарид БикчантаевФарид БикчантаевВсе требует усилий! Надо работать! И мне кажется, что Фарид (Фарид Бикчантаев — художественный руководитель театра им. Камала — прим. ред.) в этом направлении движется, потому что у него в зале на Фоссе (речь идет о спектакле «Однажды летним днем по пьесе Йона Фоссе в переводе Резеды Губаевой — прим. ред.) сидит зритель, который пришел именно на этот спектакль и с этого спектакля не уходит. Спектакль потрясающий, на мой взгляд!Или взять то, что мы увидели в Тинчуринском театре (речь о спектакле «Все мы люди по Ремарку — прим. ред.), это как раз соединение «староевропейской литературы с татарским менталитетом: Ремарк предстает на их сцене как абсолютно сентиментальный писатель...Александр Вислов: При этом зал заполнен был процентов на 70, а вот если бы была татарская комедия, тогда зал был бы заполнен на все 100.Олег Лоевский: Да не в этом дело. Театры же испокон веков привыкли, что «вот мы такие интересные, вы к нам должны прийти. Все так и остается! Театр не ищет свою публику, не работает практически с публикой!— ... и не должен?— Обязан! Тем более что слово «публика ведь исчезло. Появилось слово «сегмент. Молодые хотят такого театра, пожилые — такого театра и т.д. Каждый сегмент хочет своего театра. А у нас как бы «все для публики!: 700 мест зал — приходите, мы вам рады!Мне кажется, вся наша лаборатория, и «Ремесло в частности, и то, что делает Бикчантаев, как раз связано с желанием и поисками этого самого сегмента, с попытками выйти за пределы уже освоенного, при этом не расставаясь с традицией. Более того, все-таки уважая традицию, Фарид же умеет сделать и классический спектакль, и что-то поисковое предложить.Александр ВисловАлександр Вислов: «Уклад жизни и ментальность, безусловно, оказывают на театр свое влияние«ВОТ ПРИЕХАЛ ИЗ МЕНЗЕЛИНСКА ДАМИР САМЕРХАНОВ, КОТОРЫЙ ПОСМОТРЕЛ СПЕКТАКЛИ ДОДИНА...— Ну, Камаловский театр — дело особое. Тут есть, что называется, «точки шевеления, а вот Тинчуринский театр?— Там так случилось (я же никаких иллюзий не питаю и все понимаю). Фарид — он как самоубийца в пьесе Эрдмана («Условно убитый — прим. ред.): вот какой-то импульс пошел, и он его тут же почувствовал, он его «ловит. Его ученики делают другой театр. У этих учеников есть друзья, близкие...Это все тихонько так происходит. Взять вот спектакль из Альметьевска: в Альметьевске есть вербатим, который собирает маленькие залы и который рождает дискуссию! Что вы хотите?! Это уже движение. Это уже путь. Поэтому мне-то кажется, что здесь, в республике, есть благополучие — такое «рабочее благополучие, достигнутое упражнениями и усилиями. Это дает всходы: вот один спектакль, вот другой, вот молодые ребята, вот артисты молодые, вот приехал из Мензелинска Дамир Самерханов, который посмотрел спектакли Додина, потом здесь новые спектакли посмотрел, и уже он что-то пытается сделать у себя. Хочет человек нового театра.Я работал на «Ремесле с татарскими драматургами — кто-то профессиональный драматург, кто-то впервые себя попробовал, и что? Один парень принес какую-то невнятную историю первую, я с ним поговорил, что-то разобрал, объяснил, так он принес потрясающую вторую историю. Быстро въехал, что-то понял для себя. Главный день для меня был — читка пьес, которые придуманы на моих глазах. Интересно было обсуждать материал и с татарским зрителем, и со специалистами по театру. Живое дело! Вещь в работе — wok i pogess. И это работа на будущее.Альметьевский театр. Спектакль «Неписанные судьбыАльметьевский театр. Спектакль «Неписанные судьбы— Хорошо. Посмотрели спектакли, обсудили. А где и в чем вами мыслится ответное движение со стороны театров?— Ну что вы? Я работаю в театре и понимаю, что ответное движение возникает назавтра (после обсуждения) за кулисами. Когда все придут и скажут: критики — идиоты, ничего не понимают...— И все останется, как прежде?— Да, это один вариант. А другой вариант: придут и скажут, что надо что-то менять.— А почему люди молча выслушивали членов жюри, а не объясняли свои мотивации? Вот играем то-то и так-то, потому что то-то и то-то...— Какие мотивации?! Они артисты!— Но тема «Ремесла ведь — и молодые драматурги, и молодые режиссеры?— Ну это мы как критик с критиком тут разговариваем. Что вы хотите, чтобы из Москвы приехал критик и как в советское время навел тут порядок?— Нет, я хочу чтобы одно подталкивало другое, другое развивало бы третье...— Одно и будет подталкивать другое, если его не «толкать.«Интересно было обсуждать материал и с татарским зрителем, и со специалистами по театру«ВОТ ЭТИМИ «РЕМЕСЛАМИ И «НАУРУЗАМИ СИТУАЦИЯ СДВИГАЕТСЯ— Какие еще фестивали так же бережно, как вы сейчас со мной рассуждаете, занимаются региональными театрами?— «Фестиваль малых городов России, «Реальный театр... Да уйма фестивалей, которые существуют как фестивали профессиональные. Потому что есть фестиваль, условно говоря, «подарок городу. А есть фестиваль профессиональный. Вот я занимаюсь профессиональными фестивалями. «Молодые театры России или, скажем, омский или екатеринбургский фестивали — это не «подарок городу. Там есть разбор, есть профессиональный анализ.И «Ремесло — тоже профессиональный фестиваль, как и «Науруз — профессиональный фестиваль в рамках тюркских языков. Но «профессиональный фестиваль он же не подразумевает, что мы сказали: «Вот спектакль плохой, замените его чем-то другим. Так вообще не бывает! Потому что театр — это забег на длинную дистанцию. И мы ее бежим.Александр Вислов: Фестиваль профессиональный, но не так много профессионалов в зале. То есть, конечно, что-то сдвинулось с мертвой точки. 6 лет назад, когда начиналось «Ремесло, наверное, была совсем другая ситуация. Как я понял, искусство, даже люди искусства в Татарстане все-таки довольно консервативны. Тут есть некая табель о рангах. И все еще важно разделение: вот режиссер маститый, а вот молодой, который не может сразу стать маститым, значит он не может поставить замечательный спектакль. Такой вот уклад жизни. А уклад жизни и ментальность, безусловно, оказывают на театр свое влияние.И, я так понимаю, что как раз вот этими «ремеслами и «наурузами ситуация сдвигается. Происходит то, что, наверное, невозможно было представить какое-то время назад. Например, что в Альметьевске актрисы в возрасте начнут играть вербатим (речь идет о спектакле «Неписанные судьбы режиссера Нафисы Исмагиловой, сделанном на основе реальной истории одной альметьевской жительницы и осуществленного в режиме так называемого «документального театра — прим. ред.)...Олег Лоевский: ... чуть ли не впервые узнав о вербатиме на «Фестивале малых городов. В принципе, наверное, они узнали бы о нем из газет, но это было бы тогда нематериализовано.— Значит, все-таки ремесло ремеслом, но никто не отменял таланта и в хорошем смысле творческой «схватчивости, как у директора Альметьевского театра? В маленьком городе на вербатим надо все-таки отважиться!— Конечно. Их директор вообще такой человек: если не с театром ездит, то одна ездит на фестивали, смотрит, разбирается. Театр вообще всегда зависит от личности. А в Камаловском был бы не Фарид, был бы другой режиссер?Превратил бы его в такой помпезный национальный театр. Кстати, альметьевский спектакль я уже хочу позвать на фестиваль «Малых городов России, где являюсь программным директором.Александр Вислов: А я считаю, что его и эксперты «Маски должны посмотреть. Обязательно. Хотя думаю параллельно о том, как это будет приниматься в Москве. Москва все же особый город...Олег Лоевский: Спектакль в зале на 70 человек и в Москве пройдет отлично. Грубо говоря, любой хороший спектакль — это товар. И мы, конечно, думаем, куда и как можно с этим товаром выйти.— А вот вопрос: вербатим по-татарски, когда вы слушаете его в переводе через наушники, не теряет ли каких-то деталей смысла?— Это вопрос навыка. У меня был случай, когда я привез в Россию на фестиваль эстонский спектакль «Любить немца, который я слушал на эстонском, и мне казалось, что я все понял. Так вот потом, услышав впервые его с русским переводом, оказалось, что я действительно... все понял.«ВЕРБОВКА НОВЫХ ЛЮДЕЙ НА ПОЛЕ ЯЗЫКОВОЙ ДРАМАТУРГИИ— Что еще мыслится вами «уловом с фестиваля «Ремесло?— Одна моя задача как всякого человека, который собирает фестивали разные, что-то стырить. Вторая задача как человека, который занимается национальным театром, продолжить внедрение мысли, что у национального театра есть миссия в отличие от русского театра, и за эту миссию надо отвечать, эту миссию надо реализовывать.— В чем эта миссия?— Развитие и сохранение языка и культуры. Не охрана языка и культуры, а развитие языка и культуры. Это вербовка новых людей на поле языковой драматургии, да вообще работа «на языке, а данном случае на татарском. Ну а дальше — новые люди, новые идеи. Какое-то собирание сил.Для прошлой «лаборатории я нашел нескольких людей, которые живут в России, пишут и говорят по-русски, но у них татарские корни: они приезжали сюда, ставили эскизы, делались тут не чужими. Теперь у меня следующая идея: привезти сюда людей с татарскими корнями, чтобы театр им. Камала, став их резиденцией, отправил бы их куда-то жить в деревню... Это очень талантливые ребята, но, повторяю, не связаны со своими корнями. И вот бы они во что-то «национальное окунулись... Вдруг возникнут новые тексты, новые имена? Для меня это огромное поле: мое ремесло и их ремесло — они же совпадают.Александр Вислов: С точки зрения «Золотой маски, мне кажется, необходимо отобрать в конкурс или хотя бы в лонг-лист какие-то спектакли. А по максимуму... Кажется, два увиденных тут спектакля вполне достойны попадания и в шорт-лист главной театральной премии.

Бизнес Olie. Елена Черемных. 11.01.2015г.
0
Подпишитесь на рассылку, чтобы быть в курсе новостей театра