РусТатEng

ДОН ЖУАН ЗАГОВОРИЛ НА ТАТАРСКОМ И НАЧАЛ СЛУШАТЬ ДЖАЗ

Оригинальный текст: http://www.evening-kazan.ru/articles/don-zhuan-zagovoril-na-tatarskom-i-nachal-slushat-dzhaz.html

В Казани появился спектакль, который хочется смотреть больше одного раза. И который интересно обсуждать. Это комедия Мольера «Дон Жуан» в Камаловском театре. Говорят, режиссер Фарид Бикчантаев репетировал эту пьесу почти полгода, а впервые задумал поставить ее с камаловцами еще в 1995 году.

К немедленному после просмотра обсуждению спектакля побуждают три его составные части, одинаково удивительные: режиссерская фантазия, художественное решение и актерские работы.

НА ГРОБНИЦУ - В ГЛАЗОК ВИДЕОКАМЕРЫ

Несмотря на то, что Фарид Бикчантаев очень бережно и аккуратно обошелся с текстом Мольера, называть его постановку переносом литературы на сцену не стоит. Скорее, «Дон Жуан» - это самостоятельное театральное сочинение Бикчантаева, на которое его вдохновила мольеровская пьеса.

Он сам подобрал к спектаклю музыку: звучащие в записи фортепианные произведения Моцарта и инструментальный джаз усиливают впечатление, что татароязычный «Дон Жуан» может быть понятным в какой угодно точке мира.


Хочется выделить и другие фантазии режиссера Бикчантаева. Так, в сцене, в которой Дон Жуан и Сганарель натыкаются на гробницу командора, нет ожидаемых кладбищенских статуй. В спектакле камаловцев Дон Жуан и его слуга рассматривают гробницу в окуляры видеокамер, свисающих с колосников сцены. В этот момент на серые щиты-экраны проецируются их глаза: широко открытый, с застывшим в нем ужасом глаз Сганареля (Искандер Хайруллин) и насмешливо прищуренный глаз Дон Жуана (Радик Бариев).

Перед эффектным финалом, когда сцена «проглатывает» сидящих за столом Дон Жуана и Статую командора, в спектакле Бикчантаева громыхает карнавал темных сил. Это завораживающая картина. Из клубов густого дыма на сцену выходит группа мужчин, бьющих в барабаны: на их головах - сомбреро, на черных одеждах нарисованы белоснежные человеческие скелеты. Секундой позже перед зрителями появляется высоченная дама в длинном черном платье и черной шляпе с черной же вуалью. Она скачет по сцене на джамперах (специальные металлические пружинящие ходули), из-за чего ее легко принять за черта...

«НАМ ДЫШИТСЯ ВОЛЬНО НА ПОЛЕ ФУТБОЛЬНОМ...»

В «Дон Жуане» с его скупыми декорациями нельзя не поразиться истинным размерам большой камаловской сцены: оказывается, она огромна. Художник Сергей Скоморохов максимально раздвинул кулисы, оголил арьерсцену, а просторную площадку для актеров ограничил серыми щитами, расставив их не ровно в ряд - подковой.


Эти щиты периодически работают в спектакле как экраны: на них проецируются размытые силуэты малоэтажных домов, о них «бьются» анимационные морские волны бирюзового цвета, в определенные моменты они начинают рябить и подрагивать, как экраны барахлящих черно-белых телевизоров.

Освещение, которое придумал для спектакля Евгений Ганзбург, делает сценическое пространство похожим то на залитый мягким солнечным светом летний чердак, то на искусственно, но ярко освещенное футбольное поле. Актеры на такой площадке не теряются. В простых и мешковатых одеждах тусклых оттенков, которые наверняка оценят по достоинству современные любители небрежного шика, они чувствуют себя настолько свободно, что на ум невольно приходит рифма советских времен: «Нам дышится вольно на поле футбольном».

ОТ ЖАННЫ Д'АРК ДО ЮРОДИВОЙ 

Фарид Бикчантаев поставил спектакль про людей, которым скучно жить. Каким-то непостижимым образом наблюдать за их скукой более чем интересно. Скучающий больше и чаще других Дон Жуан Радика Бариева никого любит и, кажется, совсем не рад удивительному дару влюблять в себя женщин и очаровывать мужчин. Он умнее всех: он никогда не обманывает себя.


Буквально каждая актерская работа в этой постановке - повод для обстоятельного интервью на тему «Звездная роль в «Дон Жуане». Чудеса перевоплощения демонстрирует Люция Хамитова: в первой сцене ее Эльвира - страстная, резкая и пылкая, как Жанна д'Арк, в финальной - приторно-положительная, кажущаяся чуть ли не юродивой с прикрепленными к плечам бутафорскими крыльями. Глаз не оторвать от виртуозной перепалки с участием темпераментных крестьян Пьеро (Алмаз Сабирзянов), Шарлотты (Айгуль Абашева) и Матюрины (Миляуша Шайхутдинова). Королем эпизода можно назвать Фаниса Зиганшина: его нищий Франциск лихо передвигается по сцене в инвалидной коляске, играет на скрипке и так ошарашивает Дон Жуана своим отказом богохульствовать, что кажется, будто он дал этому цинику звонкую пощечину...

МНЕНИЕ МОСКОВСКОГО ЗРИТЕЛЯ 

Среди зрителей премьерного показа бикчантаевского «Дон Жуана» были театральные критики из Санкт-Петербурга и Москвы. Корреспондент «Вечерней Казани» попросила поделиться своим мнением о спектакле Кристину Матвиенко - кандидата искусствоведения, куратора Школы современного зрителя и слушателя электротеатра «Станиславский» (Москва): 

- Я увидела спектакль, в котором есть комедия - в ее простом, театральном, очень четком измерении. И в котором вдруг разворачивается история рефлексии человека, Дон Жуана, столкнувшегося с непознаваемым, с другой реальностью. Я имею в виду фрагменты второго акта, которые сделаны как паузы, как эпизоды, когда ничего не происходит, но при этом ты видишь реальный процесс думания человека. И есть ощущение, что вместе с Дон Жуаном думает весь зал.


В спектакле Фарида Бикчантаева есть зона большой режиссерской внутренней свободы. В моменты статичных планов режиссер разговаривает и с собой, и с нами - я это чувствую: он разговаривает с собой и с нами посредством пьесы Мольера. Уровень серьезности и откровенности этого разговора, попытка превратить спектакль в пространство диалога - вот что показалось мне самым главным в этой постановке. Очевидно, что режиссер долго думал, работая с текстом Мольера...


Если говорить про актерские работы, то выделяется чудесная пара - Дон Жуан Радика Бариева и Сганарель Искандера Хайруллина. Это дуэт, в котором каждый не может существовать друг без друга. И нет ощущения, что один из них унижен или обижен другим. У них хитрое равноправие, при котором каждый знает друг про друга абсолютно все. Дон Жуан в спектакле Фарида Бикчантаева не лицемер, а последний оплот искренности. Он делает что хочет, потому что это единственный способ сохранить себя. Мне нравится, что Дон Жуан на сцене не всегда активный. Есть у него пассивное нахождение на сцене, но за этим пассивным состоянием очень интересно наблюдать...

"Вечерняя Казань". Айсылу Кадырова. 8.02.2016г.

0
Подпишитесь на рассылку, чтобы быть в курсе новостей театра