РусТатEng
Меня зовут Красный

Меня зовут Красный

Оригинальный текст:

Премьера в Татарском государственном академическом театре им. Г.Камала спектакля Меня зовут Красный стала резонансным событием. Тому есть много причин. Это первая инсценировка романа Орхана Памука, известного турецкого писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе. Он также был удостоен Международной литературной премии Impac, Премии мира, премии «Pix Medicis Eage и других высоких наград и считается классиком современной литературы. Поставил спектакль Максим Кальсин ‐ главный режиссер Магнитогорского театра драмы им.А.Пушкина, выпускник исторического факультета МГУ, ученик Карена Шахназарова во ВГИКе и мастерской Камы Гинкаса в школе-студии МХАТ им. А.П. Чехова. Инсценировку сделала Ярослава Пулинович ‐ молодой, но уже довольно известный российский драматург. Художник ‐ Алексей Вотяков, обладатель Всероссийской театральной премии «Золотая маска. Над музыкальным оформлением спектакля работал известный композитор из Санкт-Петербурга Сергей Жуков, над хореографией ‐ балетмейстер-постановщик также из Санкт-Петербурга Мария Большакова. Не удивительно, что созданный командой приглашенных профессионалов спектакль получился ярким, зрелищным и неожиданным. На премьеру откликнулось множество средств массовой информации, она получила самые разные, часто восторженные, а иногда и противоречивые оценки. Время пройдет, страсти улягутся, а спектакль останется: на какое-то время в репертуаре театра Камала, и уже навечно в его истории. Хотелось бы осмыслить те уроки, которые преподала нам эта не только громкая, но и в полном смысле слова экспериментальная постановка. История татарского театра знает немало примеров инсценировок масштабных прозаических произведений. Можно назвать произведения Г.Ибрагимова, А. Гилязова, М. Галяу и других. В этом ряду роман Орхана Памука стоит несколько особняком, не только потому что это турецкий автор и нобелевский лауреат, но и по своему содержанию, художественным особенностям, идейной направленности. В центре романа ‐ философские размышления, а сюжетные линии служат для их раскрытия и развития. Причем сами эти размышления даются не прямолинейно, открытым текстом, а витиевато, иносказательно, через старинные притчи, легенды, подробные описания традиционных турецких миниатюр. На первый взгляд их суть сводится к привычной для татарского зрителя проблеме Восток ‐ Запад, той самой, которой посвящали свои произведения Гаяз Исхаки, Галиаскар Камал, Фатых Амирхан, Карим Тинчурин… Сцены, где Эниште обсуждает с Кара процесс создания книги, которая впервые будет содержать рисунки выполненные в непривычной «западной манере, словно уводят нас в татарскую историю начала ХХ века, с его новшествами, рождавшимися в жестокой борьбе с «фанатиками и «реакционерами. Но следует учитывать, Орхан Памук все-таки современный писатель. Это определяет и его отношение к данной проблеме. В романе он со всей убедительностью раскрывает ценность устоявшихся канонов, подчеркивает их огромное значение. Это видно по тому, как одухотворенно и трепетно он преподносит описания старинных рисунков, с какой страстью и сочувствием показывает приверженца традиционной манеры письма мастера Османа. В свете сегодняшней глобализации, нивелирования национальных особенностей, засилья безликого и часто низкопробного ширпотреба, такое освещение этой темы является весьма актуальным. В споре Востока и Запада писатель не принимает какую-то одну сторону, он показывает их взаимоотношения как единство и борьбу противоположностей. Ведь действительно, противостоят друг другу не географические понятия. В двадцать первом веке все перемешалось: динамика и экстремизм, также как и быстрый технический прогресс, часто свойственны именно восточным странам, в то время как западные стремятся к консерватизму, к сохранению исторического наследия и извечных духовных ценностей. Противостояние переносится в глубины человеческой психики, где жажда познания, самоутверждения, движения вперед борется с устоявшимися представлениями, страхами, сомнениями, стремлением к определенности и стабильности. Нет ничего сложнее мечущейся и противоречивой человеческой души и в этом смысле произведение Памука действительно близко к творчеству Достоевского, как и говорил в своих интервью режиссер Максим Кальсин. В романе турецкого писателя повествование ведется от первого лица — каждый персонаж преподносит читателю свой предельно подробный и откровенный внутренний монолог. Это не только создает интригу, но и придает ощущение правдивости, исповедальности. В спектакле камаловского театра этот прием сохранен. Конечно, татарскому зрителю это не совсем привычно и чем-то напоминает несколько устаревший литературный театр. Однако, многие актеры справились со своей задачей, наполнив слова роли осознанием ее глубинного смысла и горячим чувством, впечатление было создано правильное. Особенно следует отметить Азгара Шакирова в роли мастера Османа. Он играет очень страстно, эмоционально, глубоко вникая в текст, а также внося в роль собственную личность и убеждения. Его пламенная речь, о том, что художник не имеет права менять свои принципы в угоду падишахам, а должен оставаться верен до конца своему долгу и чувству прекрасного, даже если для этого ему придется себя ослепить, вызвала в зале горячий отклик. Так неожиданно прозвучала в спектакле гражданская тема, история Османской империи 16 века приблизилась к нашим дням. Большую философскую нагрузку несет в себе образ Убийцы, имя которого остается неизвестным почти до самого финала. В спектакле этот абстрактный персонаж изображен с помощью интересного приема: его текст произносят три подозреваемых художника Зейтин, Лейлек, Келебек (Эмиль Талипов, Алмаз Сабирзянов, Ильнур Закиров) и некий обобщенный образ Убийцы в исполнении Рамиля Вазиева. Существование на сцене четырех человек как одного придает действию другое измерение, некую ирреальность. У актеров в этих сценах особая пластика, напряжение усиливает музыка и тревожное мелькание мрачных лабиринтов на огромном экране. Но решающей краской образа (помимо текста) опять стала внутренняя взволнованность и страстность, особенно присущие исполнению Рамиля Вазиева и Эмиля Талипова. Еще один необычный образ ‐ Меддах (Искандер Хайруллин). Его монологи от лица нарисованных собаки, лошади, женщины призваны раскрыть перед нами внутренний мир турецких художников 16 века, передать дух и аромат той эпохи. Творческая индивидуальность актера раскрылась в этой роли во всей полноте. Очень к месту оказались его темперамент, обаяние, подвижность и чувство юмора. Вообще, нужно сказать, что темперамент, искренность и чувственность в этой постановке очень важны. Ведь у нее и название «Меня зовут Красный, где Красный цвет ‐ это символ жизни, страсти, энергии. В спектакле роль Красного исполнил Илдус Габдрахманов. Его выходы очень эффектны, наполнены экспрессией. Не совсем правильным кажется то, что он появляется в основном в сценах убийства. Это ассоцирует его с кровью и смертью, что традиционно, но неверно. В романе Орхана Памука значение этого символа намного шире: «Меня зовут Красный! Я ‐ всюду. На знаменах армий, осаждавших крепости, на скатертях, покрывавших праздничные столы, на бархатных кафтанах послов, падавших к ногам падишаха. Я есть повсюду: в стенной росписи, на рубашках красивых женщин, на гребешках отчаянно сражающихся петухов, в гранатах и других фруктах из сказочных краев, во рту шайтана, в цветах, нарисованных художниками для собственного удовольствия, в вишнях, из которых сделаны глаза сахарных фигурок птиц, в ярких рассветах и ранах воинов. Я раскрашиваю мир и говорю ему «БУДЬ, и он становится моего кровавого цвета…. То есть красный цвет в романе символ не смерти, а жизни, во всем ее многообразии. Так что персонаж И. Габдрахманова по идее должен появляться не только в сценах убийства, но и к примеру в сценах любви… Любовная история занимает в спектакле значительное место. Кара и Шекюре ‐ по сюжету главные герои, их непростые взаимоотношения являются причиной многих событий. К тому же традиционно в театре именно любовная тема приковывает к себе самое пристальное внимание зрителей. Радик Бариев в роли Кара выглядит естественно и в то же время колоритно. Он передает и страстность и мягкость восточного мужчины, его уважение к старшим, преклонение перед любимой женщиной. Нафиса Хайруллина в роли Шекюре несколько поверхностна. Она играет юную красавицу ‐ нежную, веселую, влюбленную, избалованную. Это совсем не соответствует характеру ее героини из романа. У Памука Шекюре ‐ взрослая, много испытавшая женщина, трезво и рассудительно смотрящая на жизнь. Она так и говорит: «Несмотря на то, что Кара меня на 12 лет старше, я всегда чувствовала себя взрослее его. Любовь к мужчине для нее ‐ не главное. Смысл ее жизни ‐ это ее дети, ради их безопасности она и женит на себе Кара, подвергая при этом его жизнь серьезной угрозе. В романе образ Шекюре удивительно жизненный, сложный, драматичный. То что в спектакле его упростили, приукрасили и приподняли над реальностью, нарушает художественную целостность произведения. Нафисе Хайруллиной с ее необыкновенной внешностью нет никакой необходимости играть молодость и красоту, напротив, ей нужно основное внимание уделять внутреннему содержанию роли, характеру и чувствам своей героини, добиваться естественности и глубины. Можно понять, что создавая спектакль на тему Древнего Востока, режиссер не удержался от соблазна сделать его зрелищным и красивым. Но тут очень важно чувство меры и стиля. Роман Орхана Памука ‐ философское произведение, написанное для взрослых, поднимающее серьезные темы. Слишком сильное увлечение внешней декоративностью делает его похожим на детское представление. Это относится к чересчур ярким, «сказочным костюмам, к игре некоторых актеров, к изображению ханской библиотеки. Это не очень хорошо. Переплетение в одном произведении разных жанров сегодня уже в порядке вещей. Все к этому уже давно привыкли. Но форма подачи материала должна быть в едином стиле. Это необходимо для правильного зрительского восприятия. К слову сам роман (во всяком случае его русский перевод) в этом смысле очень выдержан и поэтому читается легко, на одном дыхании. В театре же это еще важнее. Ведь за небольшой промежуток времени зритель должен усвоить большой объем информации не только смысловой, но и визуальной. Чтобы у него сложилось единое целостное впечатление, вызывающее сильную эмоциональную реакцию, нужно чтобы информация не была противоречивой. Для этого режиссеру нужно четко определиться, что для него важнее: красочность, доступность постановки либо же вдумчивое следование авторским идеям, передача глубины содержания. Иначе зрителю трудно настроить на нужную волну свое восприятие. Хотя конечно, роскошные декорации, калейдоскоп красочных слайдов на огромном 16-метровом экране и появление настоящего карлика ‐ хранителя сокровищницы падишаха (его роль исполнил студент из Арабских Эмиратов Навар Аль-Базили) производят завораживающее впечатление. Мы словно с головой окунаемся в мир восточных сказок, забывая о реальности, и снова чувствуем себя наивными и простодушными детьми. Проблема в том, что в таком состоянии совсем не хочется вникать в сложные философские вопросы, поднимаемые в романе… По поводу экрана хочется сказать несколько слов. Он был очень к месту, когда использовался для создания психологической атмосферы. То что на нем были показаны старинные турецкие миниатюры ‐ тоже оправдано: так зрителю легче представить о чем в спектакле идет речь. Не стоило использовать их в качестве «обоев в доме Эниште, декорации спектакля и без того достаточно яркие и пестрые. Использование такого масштабного выразительного средства требует продуманности и чувства меры. В целом, произведение турецкого писателя оказалось очень созвучным татарскому театру. В его эстетику уверенно вписались мастера камаловской сцены Айдар Хафизов, Алсу Гайнуллина, Ильдус Ахметзянов, Ирек Багманов, Габдельфарт Шарафеев и другие. Стоит отметить очень выразительное и оригинальное музыкальное оформление спектакля. Мелодии звучат не только в записи, но и в исполнении музыкантов, играющих на национальных инструментах (турецкой кеманче, сазе, дефе). «Меня зовут Красный на сцене театра им. Г. Камала ‐ постановка действительно очень масштабная и неординарная. Создатели вложили в нее огромный труд, проявили большую творческую смелость и искренний энтузиазм. Безусловно, она представляет собой этап в развитии татарского сценического искусства и открывает собой новые горизонты.

Сәхнә. Айгуль Габаши. 30.01.2015г.
0
Подпишитесь на рассылку, чтобы быть в курсе новостей театра