ХУШ, АВЫЛЫМ/ Я НЕ ВЕРНУСЬ
Премьера
До начала осталось:
ХУШ, АВЫЛЫМ/ Я НЕ ВЕРНУСЬ
00
дней
:
00
часов
:
00
минут
:
00
секунд
0

Полный зал - не самоцель. Почему театр Камала любит гастроли в Уфе?

Вторник 21.09.2021

На днях руководитель знаменитого коллектива Камаловского театра Ильфир Якупов подписал в Уфе договор о старте продаж билетов на ноябрьские гастрольные показы.  Он рассказал UFA.AIF.RU об уроках пандемии, секретах творческого закулисья и отношении к обменным гастролям. 

Музыка – двигатель демографии

Светлана Истомина, "АиФ-Башкортостан": Ильфир Ильшатович, что камаловцы привезут в Уфу на этот раз?

Ильфир Якупов: Традиция обменных гастролей очень давняя, зародилась в 70-е годы. В апреле Башкирский театр с аншлагом выступил в Казани – зал был заполнен на все допустимые 70%. В нашей гастрольной афише – 7 премьерных спектаклей. Показы начинаем в «Нуре», классикой «Угасшие звезды» по драме Карима Тинчурина. Второй спектакль – документальный, основан на реальных историях. В пандемию молодой режиссёр Айдар Заббаров выезжал в вымирающие деревни, общался с жителями и сам взялся за постановку. Материала набралось на два полноценных, самостоятельных спектакля: «Я не вернусь» и «Я не вернусь. Мечты». Четвёртый вечер открываем в Башдраме спектаклем «Живы ли вы?», в котором поднимается проблема семейных отношений. «Сердитая комедия» «Женюсь» молодого автора и режиссёра Ильгиза Зайниева посвящена молодёжи, которая решает проблемы через интернет. Социальную тему затрагивает и спектакль «На закате» по пьесе Артура Шайдуллы, победителя «Новой татарской пьесы-2019». Начинается всё мирно – люди ждут автобус. А вот концовка неожиданная, с налётом мистики… Привезли советскую классику «Пять вечеров»: убрали из неё почти всю войну, оставили любовь и добавили неожиданный приём – артисты катаются на льду. Завершаем традиционно «Голубой шалью» в постановке художественного руководителя театра Фарида Рафкатовича Бикчантаева. Пьеса – уникум, феномен: на сцене она почти 100 лет, но не утратила актуальности, пережила множество обновлений и прочтений.


– В чём, например, она обновляется?

– Например,  сменой актрис, занятых в главной роли (смеется). За 10 лет они друг за другом ушли в декрет! Все эти годы Булат один, а Майсара – четвёртая или пятая! Есть вполне серьёзная версия, что на женщин так благотворно действует музыка Салиха Сайдашева, звучащая в спектакле.

Звёзды в театре – это актёры

– Камаловский театр всегда отличался преемственностью в смене «власти», отсутствием конфликта поколений, внутренних группировок. Чья это заслуга?

– Театр – сложный организм, случайному человеку здесь тяжело. Знаю, во многих труппах есть конфликты, противостояние: администрация – художественное руководство, последующий руководитель ломает созданное предшественником. Это негативно влияет на творческий процесс. Я рад, что наш коллектив свободен от интриг, конфронтации, группировок. Марсель Хакимович (Салимжанов, главный режиссёр в 1966-2002 г. – Ред.) заложил традиции национального репертуарного театра, его ученик и преемник Фарид Бикчантаев подхватил его знамя. Мой приход на пост директора тоже произошёл эволюционным путём: после ухода из жизни Шамиля Зиннуровича Закирова Фарид Рафкатович предложил на эту должность меня. Я тоже взращён на традициях театра и не сторонник дележа власти. Несмотря на разницу в возрасте, Фарид Рафкатович советуется со мной по творческим вопросам, делится впечатлениями после репетиций. Я, в свою очередь, посвящаю его в финансовые, организационные вопросы. Наши компетенции и сфера ответственности во многом совпадают.


– Бикчантаев – яркая, харизматичная личность. Наверное, нелегко оппонировать ему?

– Мы работаем на общий результат: я высказываю своё мнение – он своё. В итоге рождается нечто среднее, оптимальное. Творческая составляющая – превыше всего, последнее слово останется за художником. Театр – храм искусства, а не менеджмента. Звезды здесь – артисты и режиссёры, а не директор.

– Многие ветераны актёрского цеха к радости поклонников не спешат покинуть сцену. Но труппу регулярно пополняет и молодёжь. Как удаётся держать баланс?

– Если вы о штатном расписании, конечно, мы его придерживаемся. В минувшем сезоне двое артистов нас, к сожалению, покинули, три единицы были вакантны. Приняли в труппу пятерых выпускников театрального факультета. Все годы учёбы они играли в наших спектаклях. Артисты разных поколений дополняют друг друга: старшие опекают молодёжь, дают профессиональные советы. И это тоже о преемственности – никакой творческой ревности! Кто не смог внедриться – отходит, и такое бывает. Возраст наших артистов – от 20 до 82-84 лет (Наиль Дунаев, Ринат Тазетдинов, Равиль Шарафи, Азгар Шакиров). И главное – все они действующие! Под наших ветеранов специально поставили спектакль «Запоздалое лето», он пользуется огромной популярностью у зрителя.

На другом берегу

– Минувший сезон был не из лёгких. Как пережили пандемийный простой? Чему он научил?

– Прежде всего – маневренности: пришлось срочно искать замены, актёры учили роли буквально на ходу. Одна актриса, по очереди заменяя заболевших коллег, сыграла в одном из спектаклей шесть разных (!) ролей. Пандемия подстегнула переход на интернет-формат общения со зрителем, к чему мы шли несколько лет. Расширили практику трансляций спектаклей, специально купили мини-ПТС – производственно-телевизионную станцию.



– Трансляции не рождают у зрителя леность – «ходить» в театр не вставая с дивана, при этом экономя на билетах?

– Нисколько. Рано или поздно это явление пришло бы в нашу жизнь, пандемия лишь ускорила. Практика трансляций получает всё большее распространение: нас смотрят во многих регионах России, в Италии, Германии, Франции. Мы несём уникальные традиции национального театра. Да и если взять республику: мы же не можем везде выехать, а зрители хотят нас видеть. Трансляции, наоборот, поднимут многих с диванов и заставят прийти в театр.

– Поклонников камаловского сразила новость о грядущем переезде театра в новое здание. Здесь – намоленное место, единое культурное пространство с набережной, транспортная доступность…А там?

– Ждал этот вопрос… В труппе – 300 человек, все реагируют по-разному. Мы, администрация и художественное руководство, отнеслись положительно. Во-первых, это тот же берег Кабана, в 500 метрах от нашего здания. Там облагородили набережную, и в течение пяти лет это место тоже станет культовым. Выстроится транспорт, логистика. В новом здании, под которое отводят намного больше места, будут просторные гримёрки, хореографический и три репетиционных зала, просторная парковка и пр.

Ко мне подходили актёры, переживают: «Мы же из центра уходим, зритель привык к этому зданию!». Отвечаю: «Центр – где вы, в театр во время гастролей идут не на здание, а на постановки, на актёров. Ровно 35 лет назад вы переезжали в это здание, были те же сомнения». Это всего лишь привычка и инерция.

Неудачных детей не бывает

– И в Башдраме, и в Камаловском, есть спектакли, которые не собирают зал. И есть финансовый план, который надо выполнять. Как решаете проблему?

– Не вижу проблемы. Задача собрать зрителя есть, но это не самоцель. Каждый спектакль имеет свою аудиторию. В зале – 800 кресел, и мы готовы к тому, что, например, на «Дон Жуане» он будет наполовину пуст. Но ведь и наполовину полон: те, кто пришёл, делают это сознательно и получают удовольствие. Все спектакли не могут быть аншлаговыми. Ну, только если это комедии–однодневки или нагнанный народ. Конечно, можно каждый день давать комедии, стать прокатной площадкой. Но это будет конец национального театра.

– Но работа со зрителем нужна?

– Маркетинговая служба в театре работает, стараемся упростить процедуру приобретения билетов. Не должен человек дважды ходить в одно место – сначала за билетом, потом на спектакль. С 2013 года раскручиваем сайт, через него проходит уже около 70 % продаж. Хотя противники электронных билетов говорили: «Будут подделывать, копировать!». Да пусть, считаю, хоть обманом, но придут на спектакль, а там и втянутся (смеётся).


– Какие спектакли Башдрамы можете выделить как зритель?

– Я не могу относиться к спектаклям как зритель, всё равно невольно оцениваю как менеджер: сколько сшито костюмов, как изготовлены декорации, как двигаются, говорят. Я видел все постановки Башдрамы, мне нравится всё – плюс-минус. Наверное, отвечу банально: спектакли как дети. Не скажешь же: этот больше удался, этот меньше. Нравится «Цена счастья» – хит, прекрасный дуэт Фидан Гафаров – Нурия Ирсаева. Алмас Амиров поставил комедию, легко смотрится. «Зулейха» – уже всё сказано… Наши уфимские коллеги – большие молодцы!

– А какой спектакль никогда не появится на сцене театра Камала?

– На русском языке. Бывает, критики, хваля наши постановки, просят об этом. Да, наши актёры отлично владеют языком, их это не затруднит. Но зачем?

Как-то для фестивального отбора директор Алтайского театра прислал мне видео спектакля «Сон в летнюю ночь» Шекспира. Выходит алтаец и на ломаном русском начинает читать текст. Я в шоке звоню директору: «Что вы делаете? Он же движется как алтаец, у него темпоритм как у алтайца, а говорит на русском! Зачем ломать актёра?». Для себя я такое исключаю. Мы видим свою миссию в том, чтобы нести зрителям родной язык и национальное искусство.

– Несколько лет назад главреж Башдрамы Айрат Абушахманов поставил в Камаловском «Запах полыни», а Фарид Бикчантаев – на нашей сцене «Антигону». Оба спектакля были успешны. Не планируете возродить практику «обменных режиссёров»?

– Вопрос к художественным руководителям, как они договорятся. Как я могу быть против?

– Есть среди уфимских актёров такие, кого вы были бы рады видеть в труппе камаловцев?

– Может и есть, но прежде спросил бы: сами-то они хотят? Не думаю, что каждый татарский актёр стремится работать в Казани. В Уфе прекрасные труппы, наших артистов связывают творческие и дружеские отношения. Замечал: башдрамовцы, увидев что-то интересное в Казани, стремятся внедрить это у себя. То же самое – наши актёры. Никакой творческой зависти, соперничества – только сотрудничество и взаимное обогащение.

"Аргументы и факты". 21.09.2021г.




Подпишитесь на рассылку, чтобы быть в курсе новостей театра
Ошибка, введите корректный адрес