Другой харизматический герой — в центре «Банкрота» Фарида Бикчантаева, сделанного на стыке жанрового и авторского театров. Авантюрная комедия классика татарского театра Галиасгара Камала замечательна тем, что в ней преступление остается без наказания. А обаятельный мошенник выходит сухим из воды. Вторым планом прослеживается тема безотносительной свободы, раздвигающая довольно узкие рамки сюжета о том, как предприниматель Сиразетдин инсценирует дорожное ограбление, чтобы присвоить деньги своего же бизнеса.

Тонкая игра Радика Бариева с его кошачьей грацией особенно хороша там, где герой притворяется сумасшедшим, ведет двойную игру, а сам зорко, но едва заметно следит за тем, что говорит и делает приехавшая инспектировать его помешательство комиссия. В какой-то момент за судьбу татарского Остапа Бендера начинаешь переживать, особенно когда домочадцы сажают распоясавшегося «безумца» в клетку. Но в финале клетка модифицируется в аэроплан, на котором герой благополучно улетает в так и не наступившее светлое будущее бизнеса и свободного предпринимательства.

Не менее самой истории в спектакле с его символами исторического прогресса (вроде настоящего трамвая на сцене и многочисленных колес и шестеренок) важен исторический фон — пошатнувшиеся устои традиционного татарского и нарождающиеся новые — капиталистического общества, изменившиеся соотношения в семье, где каждый себе на уме, не только главный герой. У каждого своя игра, свой тайный интерес. Так жена Гульджихан, озорно сыгранная Ляйсан Рахимовой, с замечательным лукавством и таким же простодушием изображает отчаяние от разлуки с мужем, а сама ждет не дождется его отъезда, чтоб зазвать подружек и закатить «девичник» во французском стиле.

Татьяна Джурова, Петербургский театральный журнал