В этом номере гостем нашей рубрики стала искусствовед Султанова Рауза Рифкатовна. О роли сценографии в тюркских театрах, сочетании традиции и современности, сохранении национальной бытовой культуры – в нашем интервью.

Какова роль сценографа в сегодняшнем тюркском театре?

Тюркские театры нельзя рассматривать изолированно, они развиваются в русле мирового театра, но с пониманием своей роли в сохранении культурной идентичности. Сверхзадача каждого театра вернуть этническую память, которая была утеряна в XX столетии.

Сценография в современном смысле – это сложное письмо в трехмерном и временном измерении. Сегодня она претендует на изображение ситуации высказывания, а не фиксированного места действия. Театр чувственном уровне вызывает к активнейшему восприятию, отказываясь от иллюстративности. Заставляет думать, фантазировать, вызывая нужные ассоциации. Добавляется новый способ восприятия звуком, фактурой, запахом, светом…

Тюркский мир очень многолик. В каждом театре есть особенности, связанные с менталитетом, мировоззренческими основами, своеобразием художественного мышления. Это сложная тема, и этой проблематикой еще серьезно не занимались. Тюркский театральный пейзаж становится менее бытовым, более интеллектуальным. Для сценографии тюркских стран характерна черта понимания пространства, развивающегося по вертикали, что соответствует модели древнетюркского Мироздания. Конструктивная модель сцены часто метафорически развивается «вверх-вниз», редко по горизонтали.

Что касается татарского театра, следует отметить инвариантную особенность татарской сценографии: она всегда старалась сохранить национальную идентичность, обусловленную спецификой пластического мышления татар (орнаментальность, нюансовость, интерес к детализации и др.). Все это сохранилось, несмотря на постоянное взаимодействие с иными культурными контекстами. Более того, татарский театр, несмотря на вовлечение в свою орбиту иных культурных влияний, всегда стремился подчеркнуть свою национальную специфику, и эти две тенденции – к обособлению и взаимодействию – сопровождали развитие театра.

Что показывает фестиваль «Науруз» сейчас?

Вечные проблемы – это традиция и современность. Развитие этнического театра остаётся актуальным направлением. Вся сила тюркского контекста находится в древе этноса и народных традиций, которые ярко выражаются в фольклоре. Сохраняется национальная бытовая культуры в каждой мелочи: быт, подлинные этнографические костюмы. Однако этнографичность костюма легко может сочетаться с символической условностью декораций и наоборот. Таким образом, национальный колорит вплетается в условную сценографическую конструкцию.

Современные тюркские театры – какие они?

Это очень пестрая, мозаичная картина. «Науруз» показал, что в тюркских театрах наметилась тенденция возврата к нулевой точке зарождения театрального искусства из национального обряда. Например, туркменский и алтайский театры в свое время нам показали некие замыслы, «перебирание» возможностей, нащупывание зерен тематических групп в лирическом беспорядке. Для них, можно сказать, не требовались сцена и светопостановка. Художественное оформление не играло такой роли, как раньше. Функцию сценографии в пустом пространстве брали на себя национальные костюмы и тщательно продуманные атрибуты. Здесь речь шла об игровой сценографии, которая предполагает импровизационную игру с элементами декора. Но жизнь всё время подбрасывает нам новые формы. Общая тенденция такова: театры живут сегодняшним и будущим. Нужно констатировать удивительную разностильность спектаклей и соответственно национальных школ. Здесь усматривается влияние постмодерна, но и хаотическое переживание миром ситуации сегодняшнего дня. Иногда за нарочитой традицией стоят поиски новых типов целостности: распадающийся мир нужно заново организовать. Театр становится своеобразным полигоном, где испытываются новые формы организации жизни. В таких поисках все средства хороши.

Диана Аминова, "Нәүрүз хәбәрләре", 3 июня 2019 года