КИЛМЕШӘК / ПРИШЛЫЙ
До начала осталось:
КИЛМЕШӘК / ПРИШЛЫЙ
00
дней
:
00
часов
:
00
минут
:
00
секунд

ЗУЛЕЙХА ПРИЕЗЖАЕТ В КАЗАНЬ

Воскресенье 02.06.2019

В этом году Международный театральный фестиваль тюркских народов «Науруз» посвящен Башкортостану, поскольку именно в этом году отмечаются вековые юбилеи — 100-летие образования Башкирской АССР и создания Башкирского академического театра драмы им. М.Гафури.  С показа спектакля «Зулейха открывает глаза» Башкирского театра драмы официально начинается фестивальная программа. О создании постановки мы поговорили с режиссером спектакля Айратом Абушахмановым.

 - Добрый день, Айрат Ахтямович! В этом году ваш театр покажет на фестивале «Науруз» спектакль «Зулейха открывает глаза» по одноименному роману Гузель Яхиной.

- Да, именно эту постановку выбрали организаторы фестиваля.

- Вы ведь не впервые участвуете в фестивале.

- В «Наурузе»? Можно сказать, что это мой фестиваль. В первый раз для меня здесь, на сцене театра Камала был показан мой дипломный спектакль «Долгое-долгое детство» по Мустаю Кариму. Тогда жюри отметило мою работу призом за лучший режиссерский дебют. И с тех пор на «Наурузе» показывались все мои значимые работы. Кроме прошлого фестиваля, когда Башкирский театр привёз постановку Фарида Бикчантаева «Антигона».

- Когда вы познакомились с творчеством Гузель Яхиной?

- Я был в Казахстане, в Астане ставил спектакль «Джут» и параллельно читал электронный вариант романа Гузель Яхиной. На тот момент он еще не был «Лучшим романом года». Дочитав, я понял, что хочу поставить эту вещь. Был вариант постановки романа в Уфимском татарском театре «Нур», все же произведение о татарской женщине. Но так сложилось, что «Зулейху» я привел в свой театр и уже не как зеленоглазую татарку, а как собирательный образ.

- Кроме языка, что еще есть в спектакле от башкирской культуры?

- Хотя мы с художником Альбертом Нестеровым одели героиню в башкирский костюм, но не стремились конкретизировать ее национальную принадлежность. Она тюркская девушка, которая попала в русскоязычную среду.

- Какие трудности возникли в процессе сценической адаптации сюжета?

- Как найти сценический эквивалент литературному тексту, сделать зримым это произведение – это был самый сложный вопрос. В романе описал большой временной промежуток и постоянно меняется место действия. Мы с художником долго искали подходящее роману сценическое пространство. И даже корректировали текст инсценировки в соответствии с художественным решением.

- Сюжет менялся из-за коррективов?

- Этого никак не избежать. Мы же не иллюстраторы! Спектакль – это самостоятельное произведение искусства. И автор романа отнеслась к этому с пониманием, не вмешивалась в работу, доверилась нам. Мы делали немного другую историю. Она не только о судьбе героини, женской судьбе. Мы акцентировали внимание на судьбе страны, огромной нашей страны в 30-е годы. Но наш спектакль не претендует на историчность, документальность. У нас эпическое сказание, легенда. Такая сказка. Главная героиня верит в своих духов, общается с потусторонними силами, и это тоже определяло образ спектакля.

- Где вы находите вдохновение для таких масштабных работ, как, к примеру, «Зулейха открывает глаза»?

- Вдохновение – это то, что ты получаешь от жизни. Сама жизнь и есть "топливо" для работы. От качества получаемого зависит качество созданного тобой. Я черпаю вдохновение в сегодняшнем дне, сегодняшних проблемах, в самом произведении, в работе с артистами. А ещё в путешествиях, музыке, картинах, наблюдениях за пятилетней дочерью…

- Как известно, в Башкортостане премьера состоялась в ноябре 2017 года и пользуется большой популярностью.

- Да, в Уфе за два месяца до показа билеты раскупают.

- Вы ожидали такой же интерес казанского зрителя?

- Мы гастролировали по Башкирии, по другим регионам России, показывали «Зулейху» в Москве. Спектакль везде принимали хорошо. В Москве по понятным причинам билеты были дорогие, и при этом все было раскуплено. Люди даже стоя смотрели. Перед казанскими апрельскими гастролями я, конечно, волновался. Боялся, что могут закидать помидорами (смеётся). Но зал Камаловского театра был полон. Думаю, что и на «Наурузе» будет тот же интерес.

- Предполагали ли Вы, что Зулейху будут номинировать на премию «Золотая маска»?

- Не предполагал. А то, что дадут "Маску" уж точно не мог представить. Даже текст не подготовил, что-то нелепое на вручении говорил. Когда я впервые номинировался на «Маску», хотя и понимал, что не дадут, все же заранее подготовил речь для церемонии награждения. И несколько дней внутри себя проговаривал ее. Мне нравилось жить с этим текстом "награжденного". Мало того, и после церемонии награждения долгое время жил со своим текстом, мысленно его произносил. А вот в этот раз абсолютно не готовился.

- Представляете ли Вашу жизнь без режиссерской деятельности, без театра?

- Не знаю. Я ничего другого не умею (смеётся). Нет, если честно, иногда устаю от театра настолько, что хочется взять в аренду землю и выращивать что-то. Потому что иссякаешь. Нужно путешествовать по миру и набираться впечатлений, смотреть самое лучшее, копить «багаж». Но беда в том, что, работа в театре не оставляет времени, и ты не успеваешь замечать, что творится вокруг. А самое страшное, когда начинаются самоповторы. Вот такие фестивали, как «Науруз», для нашего тюркоязычного национального театра – это как кислород, глоток свежего воздуха.

Диана Аминова, газета "Нәүрүз хәбәрләре", 2 июня 2019 года




Подпишитесь на рассылку, чтобы быть в курсе новостей театра
Ошибка, введите корректный адрес