Театральное путешествие в «Клуб Шарык» / «Шәрык клубы» на театраль сәяхәт
До начала осталось:
Театральное путешествие в «Клуб Шарык» / «Шәрык клубы» на театраль сәяхәт
00
дней
:
00
часов
:
00
минут
:
00
секунд

Спектакль «Миркай и Айсылу»: образ духовной нищеты невежественного общества

Сишәмбе 14.11.2017

Режиссер Ильгиз Зайниев представил премьеру спектакля «Миркай и Айсылу» о духовной слабости общества  по пьесе татарского драматурга Наки Исанбета на сцене ТГАТ им Г. Камала. В масштабной постановке задействована почти вся труппа театра.

Нет благочестия, нет и Божьей благодати.

«За какие грехи нас караешь, Боже?», – задаются вопросом действующие лица спектакля в самом его начале, намучившись от засухи и в страхе потерять остатки урожая. Народ испортился. Грехов много. Нет благочестия, нет и Божьей благодати – такая мысль жителей деревни прослеживается в течении всего спектакля, задавая тон конфликту веры и невежества.

Действие происходит в 1891 году в татарской деревне. Миркай (Эмиль Талипов) возвращается за своей возлюбленной на родную землю с Урала, куда он уезжал на заработки, и предлагает ей отправится вместе с ним. Айсылу (Лейсан Файзуллина) соглашается, не испугавшись чужого края и условий, в которых им придется жить. Их чувства выглядят убедительно, но тут вмешивается Даули (Фаннур Мухаметзянов) – владелец мельницы, молодой богатый парень, поклявшийся отомстить главному герою. В образе Миркая заложен сильный персонаж, с устоявшимся нравственным стержнем, который не стелется перед власть имущими, не закладывает землю, не пропивает заработанные деньги. Благородный рабочий с чистыми намерениями. Такой герой не может не быть привлекательным для Айсылу, тем самым окончательно разозлив неофициальную деревенскую власть в лице Даули. Злодей, решивший опорочить возлюбленных, и его прислужники избивают Миркая, насильно приводят свидетелей и обвиняют невинных в прелюбодеянии.

А судьи, собственно, кто? 

На общем собрании старожилов мулла под натиском большинства, при этом, не особо сопротивляясь, принимает решение наказать грешников по нормам Шариата. А наказание для совершивших прелюбодеяние – это сто ударов палками. Тут стоит отметить, что обвинение в столь тяжелом грехе, если человек сомневается и не уверен в своей правоте, само по себе является большим грехом. Для обвинения должны быть собраны четыре свидетеля, которые известны своей честностью и религиозностью. За необоснованное обвинение и клевету полагается наказание в размере восьмидесяти ударов палками.

Обо всем этом деревенский мулла забывает упомянуть и как-то спасти ситуацию. Никто не обращает внимания, что из пяти свидетелей, один утверждает, что греха не было, один мечется из стороны в сторону, а остальные трое – заинтересованные лица. Складывается впечатление, что мулле, как несостоявшемуся духовному лидеру, просто нужно кого-то обвинить в отсутствии дождя и проклятии деревни. Его полностью устраивает кандидатура парня, который после приезда не явился к нему на «поклон» и не принес подаяние.

Ислам, в основе которого заложена справедливость, вдруг становится орудием в руках невежественного общества, резко ставшим «религиозным», что создает глубокую утопичность ситуации, в которой находятся герои. Объективность, правосудие – пустой звук в безумном обществе.

А судьи, собственно, кто? Это аксакалы, которые днем ранее проводили языческий обряд и заговаривали дождь; четыре свидетеля, которые сознательно идут на обман; старуха Магри (Халима Искандерова), которая занимается колдовством. Язычество, ложь и колдовство являются тяжелейшими грехами в Исламе, и это лишь часть грехов жителей деревни. Почему-то режиссер Ильгиз Зайниев отказался отразить в спектакле два действия пьесы Наки Исанбета, наиболее ярко характеризующие главных обвинителей: одна из дочерей муллы Сафия оказывается очень любвеобильной девушкой и любвеобильность свою она проявляет не так, как наши Миркай и Айсылу, а «по-настоящему», да еще и с Гыйниятом – преподавателем духовной школы. А до этого – и с Даули, от которого она зачла, но вышеупомянутая колдунья Магди помогла ей избавиться от ребенка. Кажется, что это уже дно «религиозной» деревни, но нет. Помимо всего прочего, духовные лидеры употребляют одурманивающие, наркотические средства, названные «бухарским зельем». «Его надо класть перед тем как подняться на минарет, тогда на душе становится легко и ты смотришь на село… и кажется тебе, будто ты его величество царь, и вся страна твоя» – говорит муэдзин в пьесе. Какой сильный контраст обвинителей и обвиняемых создает драматург Наки Исанбет этими образами!

Умирать нельзя жить.

Суд состоялся и приговор привели в исполнение. Внешние обстоятельства для главных героев катастрофические: избиение, позор, гнев отца, бессилие и невозможность для Миркая повлиять на ситуацию. Казалось бы – безысходность. Но наши герои – верующие. Так в чем же проявляется их вера? Порядочность, честность, справедливость – да. Но у каждого человека свое испытание. И если жители деревни «сломались» на проверке базовых морально-нравственных качеств, то Миркай и Айсылу «ломаются», поверив в безысходность.

Сначала взбунтовался Миркай, будучи чистым в своих намерениях и действиях перед Богом, бросает вызов обществу, целуя Айсылу – очерняя себя. Этого момента нет в пьесе (кстати, на сцене театра Камала целуются не по-настоящему – это очень мило). Потом Айсылу сходит с ума. Мнение общества для нее важнее факта ее непорочности перед Богом.

Эмоциональная сцена с поцелуем становится кульминационной. В этот же момент начинается долгожданный дождь как символ победы невежества. Он рушит надежду на счастливый конец и исцеление двух душ. После него роста быть не могло. Оставалось ждать как режиссер покажет уход героев. И уход случается. Миркай идет на убийство и умирает сам, Айсылу заканчивает жизнь самоубийством. Но сильные переживания от финала испытать уже сложно.

Великолепная актерская игра как приятный бонус

Трудно представить другого актера театра Камала в роли Миркая. Для актера Эмиля Талипова главные роли – дело привычное, и он с ними достойно справляется. Но в данном спектакле любимец публики раскрылся для зрителей с новой стороны. Приятным бонусом было то, что на роли Миркая оборвался шлейф Ильяса Милясова (персонажа спектакля Мэхэббэт FM, которого исполнял Эмиль Талипов), тянущийся за актером из роли в роль, с его характерной манерой общения.

В персонаже Миркая, актеру удалось передать образ благородного рабочего, пронзительно отыграв все трагичные моменты. Так же Лейсан Файзуллина убедительно сыграла перевоплощение от веселой влюбленной девушки до сумасшедшей с безумным и пугающим взглядом. Актерам удалось захватить  абсолютное внимание зрителей от начала до конца. Особенно привлекательным показались режиссерские приемы, отраженные в сумасшествии Айсылу. Например, сцена, в которой воображаемый Миркай держит зеркало перед героиней и пачкает ее лицо грязью поистине наполнена драматизмом.

Декорации, наполненные мрачными символами, музыкальное сопровождение, нагнетающее трагедию, и сильные массовые сцены, мастерски сыгранные старшим поколением театра, помогли выстроить правильную динамику спектакля и тем самым создать процесс полной вовлеченности зрителей в сценическое действие.

Профессиональная команда постановщиков и потрясающая игра актеров позволяют с упоением наблюдать даже за самой несправедливой историей.

Оригинальный текст: http://idel-rus.ru/234-4/

"Идель". Римма Хафизова. 14.11.2017г.




Театрның яңалыкларын белү өчен, рассылкага язылыгыз
Ошибка, введите корректный адрес
Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!